В преддверии великой даты – 65-летия со Дня Победы советского народа в Великой Отечественной войне – мы решили взять интервью у очевидцев далеких для нас событий. Жаль, что не все люди пенсионного возраста серьезно отнеслись к нашему желанию составить цикл воспоминаний о горьких днях войны. Жаль, что уходит старшее поколение, которое явилось непосредственным участником трагических и героических событий 1941-1945 годов. Жаль, что не все участники и ветераны этой Великой Войны и Великой Победы прочувствовали должное внимание со стороны молодого поколения. И нам очень хочется, чтобы осталась память о тех, кто пока еще может нам рассказать о том времени.

В МОУ СОШ № 1 одно время работала воспитателем и заведующей музеем Ирина Сергеевна Земцова, в семье которой очень трепетно относятся к письмам с фронта, фотографиям военных лет. Наверное, потому, что с детских лет звучали рассказы о сражениях Великой Отечественной. Ведь и отец Ирины Сергеевны, Сергей Михайлович Басманов, и его брат, Басманов Михаил Михайлович, участвовали в боевых операциях с самого начала войны.

Нам посчастливилось восстановить связь с этим интересным человеком и задать несколько вопросов ветерану войны Сергею Михайловичу Басманову.

- Сергей Михайлович, как начался ваш боевой путь?

- Я был призван в армию за несколько дней до начала Великой Отечественной – в июне 1941 года. Служба моя началась в городе Чугуев Харьковской области. Лагерь находился на берегу Северного Донца. 23 июня всех, кто, находился в лагере, погрузили в Чугуеве на поезд и отправили в Новозыбкого Брянской области на границу Белоруссии и Украины. Получили технику. Наш учебный батальон влился в 55 гаубичный полк, а мне тогда присвоили звание старшего телефониста. 28 июня 1941 года были зачислены в действующую армию. Первый бой был принят 2 июля 1941 года в районе г. Пропольск Витебской области в Белоруссии. Затем совершили пеший марш в местечко Новозыбкого. Шли с гаубицами, потому что тягачей не было. Во 2 дивизионе были тягачи, ЗИС – 5, которые возили боеприпасы. Несколько позже командование сориентировало, где располагаются наши части, где войска противника. Меня направили вместе с начальником дивизиона на наблюдательный пункт. На другом берегу реки - город Пропольск. Противник теснил наши части и сам не ориентировался, где находится до такой степени, что было видно, как немецкая артиллерия лупила по своим. Начался обстрел наших позиций. Прервалась связь. Мне сказали: «Срочно исправьте телефонную линию до первой позиции», причем предупредили, что, если обратно вернувшись, не найду никого, нужно идти по следам полка. Когда вернулся, то увидел, что на прежней позиции осталась только одна гаубица, поврежденная осколком. Катушка была пустая. Пришлось подбирать размотанный кабель в  400 м. длиной и приглядываться, куда идти. Кругом сосновые леса, посадки. Увидел, что вдали кто-то передвигается. Это был командир орудия и командир артиллерийского взвода. Они ждали, что разбитую гаубицу тоже увезут. Забрали катушку, телефонный аппарат и пришли на нашу позицию. Там командир мне приказал оборудовать новый командный пункт телефонной связью. А аппарат был один. И пришлось команды и сигналы передавать по цепочке. Начался бой у города Пропольск.

Дальше – снова марш. В Гомельской области вышли на опушку леса у города Добруж. На пригорке располагался населенный пункт, видны были хозяйственные постройки, пасека, на которой расположились гаубицы. Это было 15-17 июля 1941 года. Первый привал совершили через 4 километра. Я лег отдохнуть, заснул и не услышал, как часть снялась. И никто обо мне в той суматохе не вспомнил. Проснулся, а вокруг все громыхает. Спросонок не сообразил, что бежать надо в ту сторону, куда лег головой. И побежал не в тыл, а на передовую. А кругом рожь выше человеческого роста. И вдруг – часовой: «Стой! Кто идет?» Именно он и привел меня к знакомому полковнику-артиллеристу. Пришлось объяснять, как случилось, что пошел не в ту сторону. Хорошо, что полковник оказался знакомый, а то подумали бы, что дезертир и, как говорится, «по закону военного времени». Дезертиром бы посчитали. А так показали по карте, куда следует двигаться. Нашел своих, хотя шел к своим всю ночь. Страшно было. Но страх был не в том, что к немцам можно было запросто попасть (немцы расстреляли бы), плохо было, что не в свою часть попасть можно было, пришлось бы рассказывать, почему отстал. Вместе со своей частью двинулся дальше - в район Новозыбково. Так пришли на Украину. Оказались в Киевской области. Перешли реку по мосту. Представители СМЕРШа должны были его взорвать. Но до возвращения бронепоезда взрывать не собирались. Бронепоезд не вернулся, но именно здесь был принят последний бой. После него нашей части дали направление двигаться по дорогам, выходить из окружения. Разделились на группки, пошли. По счастью увидели, что по дороге мчится ЗИС-5 - как раз первого дивизиона. Поехали через Белую Церковь Киевской области, к вечеру прибыли в местечко Оржица Полтавской области. Не успели расположиться, как меня забрали в команду пограничников, чтобы идти в разведку на тот берег, так я стал вторым номером пулеметчика.

- Сергей Михайлович, мы Вас немного перебьем. Расскажите, пожалуйста, о том, как и где Вас ранило.

- Ранило? Это произошло вскоре после событий, о которых я только что рассказывал. У города Лубны. Около нашего расчета разорвался снаряд, и осколок распорол ногу чуть выше лодыжки. Рана пустяковая, но сапог надеть было нельзя. А вот дальше… Помню только какую-то вспышку – и сразу пробел в сознании. Очнулся: лежу на земле, присыпанный песком, головой, видимо, врезался в рядом стоящую березу. Кто-то у меня хотел взять автомат, помочь подняться, а руки онемели, никак пальцы разжать не могу. Мне, конечно, помогли, и я смог продолжить путь.

- Вы попали в окружение?

- Да. Немецкие части рвались на восток, и мы оказались в полукольце. Нужно было пробиваться к своим. Нами командовал тогда генерал, скорее всего, командир 219 дивизии, возможно, командующий 5 армией. Он приказал выходить на опушку без знаков отличия. Собрал солдат и сказал, что всем вместе выходить из окружения будет сложно. Три выхода: сдаться в плен, уйти к населению в качестве штатских, пробиваться к своим.

И вот стали мы потихоньку двигаться на восток. Увидели ЗИС, груженный мешками с советскими деньгами. Зарплата-то нам, солдатам, не выдавалась: трудно было найти людей по разным фронтам. А по тогдашним расценкам только командир отделения получал 125 рублей в месяц. В диковину было увидеть такие деньги сразу. Ну и решили закопать, чтобы фашистам не достались. Только 1 ноября мы вышли в район Курска. Здесь получили направление в Старый Оскол. Меня все принимали за девочку: так волосы отросли. В Старом Осколе приписали к 21 армии 219 дивизии 5 полку и направили в Воронеж, а оттуда в Липецк. В Воронеже я первый раз написал домой, а ответ на свое письмо получил только в феврале 1942 года: сначала открытку, а потом – целую тетрадь. Это послание читал в течение двух недель в промежутках между переходами и боями.

- Сергей Михайлович, а на каких фронтах Вы воевали?

- На разных. Начинал с Западного: это Витебск, Киев. Затем – Юго-Западный фронт, когда в Ельце и под ним находились в течение двух недель. Потом – Брянский, Центр. Это уже с 1942 по февраль 1943 – го. А после учебы – 4-ый Украинский и 1-ый Дальневосточный.

- А в каком звании Вы были тогда и какое имеете сейчас?

- Сначала был старшим телеграфистом, это по-нашему ефрейтор. Затем присвоили звание старшего сержанта. В этом звании я и закончил войну. Потом звания присваивались поочередно, и в 1957 году в звании майора запаса я был направлен орехово-зуевским горвоенкоматом на работу в школу № 16 на должность военного руководителя.

- Сергей Михайлович, у Вас орденские планки. А какие награды они заменяют?

- Точнее, не заменяют, а просто не всегда удобно носить ордена и медали. Я награжден двумя орденами Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны 2 степени, орденом Дружба народов, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За оборону Киева» и другими.

- Сергей Михайлович, нам говорила Ваша дочь, что Вы пишете стихи. Так ли это? И не могли бы Вы прочитать что-нибудь?

- Стихи я попробовал писать еще до войны. А вот во время коротких перерывов между боями просто перебрасывался коротенькими стишками с товарищами. А они посоветовали мне записывать. Так получилась целая записная книжка.

Сергей Михайлович Басманов дал нам прочитать некоторые свои стихотворения. Одно из них было написано в 1943 году. Оно так и называется - «Встретим сорок третий».

Хлопья густо осыпают сквозь завесу непогод.

Наступает, наступает, наступает Новый год.

Вьюжной лыжною порою он идет через снега,

Наступает, как герои, вспять погнавшие врага.

Наступает сорок третий, гулко льдинками звеня,

Мы его повсюду встретим,

Кто на лыжах, кто в секрете,

Кто в землянке у огня.

Круг бойцов сойдется тесен, верной дружбою согрет,

Много есть застольных песен, да стола в землянке нет…

А сказать по правде, строго, как велят нам долг и честь,

То и времени немного для питья и песен есть.

Вслед за полночью метельно прозвенит заветный срок.

Мы нальем в стакан шрапнельный свой стограммовый паек.

Вскроем смачные консервы новогоднею порой,

Выпьем бережно по первой – не положено второй.

Сдвинем гулкие бокалы, стоя, чокнемся, друзья.

Ничего, что выпьем мало, много выпить нам нельзя.

Мы в грядущее заглянем сквозь завесу снежных звезд,

Все надежды, все желанья мы в один уложим тост.

Этот тост кому неведом? Пьем за подвиги в бою,

Пьем за скорую победу, пьем за родину свою.

Пьем за тех, кто этой ночью, танком взрезав целину,

Немчуру разносит в клочья на Кавказе, на Дону.

За бойцов, идущих драться, за гвардейские полки,

За здоровье сталинградцев, взявших гадину в тиски.

И за то, чтоб очень скоро мы шагали в их ряду

И погнали вражью свору в наступающем году,

Чтобы всем нам в этот новый, боевой и грозный год

Не знавать иного слова, кроме русского: - Вперед!

И за здравие любимой тоже выпьем в этот час,

Чтоб ждала неутомимо, чтобы помнила о нас.

А она в тылу, должно быть, тоже выпьет и вздохнет:

- Ох, вернулся, хорошо бы, да с победой в этот год…

Всю любовь, всю душу вложим в слово доброе о том,

Кто для нас всего дороже, с чем к победе мы идем.

Батарей могучих громом лучший тост произнесем

За любимого Наркома, с кем к победе мы идем.

В камельке огнем пылает, и с бокалами в руке

Этот праздник мы справляем на ходу, накоротке.

По одной осушим, братцы, и один промолвим тост,

Да и будем собираться – кто в разведку, кто на пост,

Чтоб не тратить время даром, и в полночную пургу

Вновь готовиться к удару по заклятому врагу.

С нами правда, с нами Сталин, счастье с нами в Новый год.

Новый год по снежным далям в наступление идет.

Мы поблагодарили Сергея Михайловича за беседу, поздравили его с наступающим праздником и вручением памятной медали в честь 65-летия Победы, пожелали здоровья и долголетия.